Варианты интересного досуга не выходя из дома: выдержки из признанных шедевров литературного жанра, подборки стоящих фильмов одной стилистики.

16 сентября 2014 12:00

Из дневника нервного человека

Юлиан Тувим (1894 — 1952) —
польский поэт и прозаик.

12 декабря
Вчера собирался на раут. Побрился безопасной бритвой. И довольно прилично, хотя щетина у меня жесткая. Был даже в неплохом настроении. Муки начались, когда надевал крахмальную фрачную рубашку. Застёгивая воротничок, думал — лопну. Пальцы у меня млели. Нечеловеческим усилием протолкнул запонку сзади на шее. Сразу же выскочила передняя. Слабая была какая-то и ненадёжная. Другой не оказалось. Пришлось прикрепить нижней тесёмкой. В конце концов удалось. Но уже у зеркала, завязывая галстук, заметил на пластроне красную капельку. Капнуло, видать, с подбородка. Хотел стереть и размазал ещё хуже. Снял рубашку и воротничок с помощью ножниц. На раут не пошёл.

13 декабря
Ждал сегодня на остановке семнадцатый. Сначала пришла девятка. Потом — пятёрка. Потом — снова девятка. Наконец показалось, что вдалеке двузначный номер. Девятнадцатый. Потом двадцать третий. И снова пятёрка. Тут я завёлся. Остановил такси. Когда отъезжали — пришёл семнадцатый.

14 декабря
Ожидание приводит меня в ярость. У телефона в кондитерской был сегодня шестым в очереди. Очень обстоятельно разговаривали дамы. Одна информировала приятельницу, во что были разодеты разные там шлюхи в ночном дансинге. Другая объясняла какому-то мужчине, что не сможет. Сцепился с одним из-за места в очереди. Удалось настоять на своём и пойти первым. Номер был занят. После двадцати минут ожидания! Тот, с которым я поскандалил, ухмылялся. Снова встал в очередь. Впереди четверо. Четыре дамы.

16 декабря
Сегодня наблюдал одного в кондитерской. Он повесил трость на спинку стула. Немного повисев, трость свалилась. Субъект поднял её и снова повесил. Трость, разумеется, снова свалилась. И так — несколько раз. А я всё это время нервничал — ждал, когда упадёт. Но всего больше меня бесила несообразительность этого человека. После трёх-четырёх раз он мог бы, наконец, понять, что следует изменить способ вешания и падать не будет. Болван, однако, не догадался.

17 декабря
Уже пять дней не ношу подтяжек. Старые разорвались, новых купить не могу. Боже! Выбирать в магазине подтяжки! Мне абсолютно ведь всё равно какие, а там откроют несколько коробок... «Может, вам оригинальные английские?»... начнут расхваливать, показывать. Наконец, решился. Говорю: «Мне подтяжки». «Какие изволите?» Ответил «Джексона и Хумпердина, оригинальные с праполетами, номер девятнадцать с половиной!» Изумлённый приказчик посмотрел на меня уважительно: «Таких не имеем». Я ушёл с безразличным и высокомерным лицом.

18 декабря
Прицепляю брюки к рубашке булавками, и очень даже неплохо держатся. Настроеньице ничего. Доволен. Побывал у зубного. Исключительно удачно. Не застал его дома.

19 декабря
Морду разнесло. Английские булавки рвут рубашку. Прислуга принесла идиотский сифон, приходится долго трясти, пока набежит чуть-чуть. Сняли занавески и портьеры. В комнате голо, светло. Звонил Сташек, просил обратно вою рукопись. Куда я её дел — не знаю. Перерыл шкафы, комоды, столы. Всё есть, кроме рукописи. У этого паразита, видите ли, «нет копии». Почему же ты, спрашивается, не сделал копию?

20 декабря
Морда раздувается и раздувается, но не болит. Пристают насчёт зубного. Был Сташек со скандалом: «Напишу в газеты». Пиши, удавись. Ношу ремешок с пряжкой. Выглядит элегантно, но нервирует. Точил карандаш. Сточил весь, ничего не осталось. На пере — волос.

21 декабря
Перенёс ремешок на лицо, чтобы остановить опухоль. Не помогает. Начинает болеть. Занавески ещё не повесили. Делают какую-то генеральную уборку. Мои книги расставили на полках согласно формату и цвету обложек. Высказался о домработнице. Уходит. В разгар уборки. Сташек прислал письмо. Не распечатываю. Третий день не бреюсь. Болит все сильнее. Мотаюсь, мотаюсь по квартире, одной рукой придерживаю щёку, другой — брюки...

Обеденное чтение: Юлиан Тувим - Лаки Даки
Дата публикации: 16 сентября 2014 12:00
Поделиться в: